РИЧАРД АВЕДОН

Ричард Аведон — революционер модной и портретной фотографии. Он стёр грань между студией и улицей: снимал моделей в городской среде, ловил движение и эмоции, а в портретах использовал чистый белый фон, чтобы обнажить суть личности. Его приёмы — динамика поз, размытие, неожиданные ракурсы и кадрирование, пойманные мгновения, естественность и «снятие масок».

РИЧАРД АВЕДОН. Портретный фотограф в СПб Илья Гунбин

«Я работал через серию „нет“. Нет изысканному свету, нет очевидным композициям, нет соблазну поз и нарратива. Все эти „нет“ ведут меня к „да“. У меня есть белый фон. У меня есть человек, который мне интересен, и то, что происходит между нами» — Из интервью журналу Egoïste (1984)

РИЧАРД АВЕДОН. Портретный фотограф в СПб Илья Гунбин

«У каждого есть маска. И маска интересна, потому что маска — это то, что человек хочет вам показать. Но моя работа — найти момент, когда маска сползает, когда человек забывает о камере, и появляется что-то другое. Вот это другое — то, за чем я охочусь». — Из интервью The Guardian (1999)

  • Страна и город: США, Нью-Йорк. Родился и большую часть жизни работал в Нью-Йорке
  • Годы жизни: 15 мая 1923 — 1 октября 2004 (умер в Сан-Антонио, Техас, во время съёмки для The New Yorker). Прожил 81 год.
  • Краткая биография: Сын еврейских эмигрантов из России, отец держал магазин женской одежды — отсюда ранний контакт с миром моды. Бросил Колумбийский университет, служил фотографом в торговом флоте США (1942–1944), снимая удостоверения личности моряков — тысячи фронтальных портретов на белом фоне, которые позже стали основой его метода. После войны учился у Алексея Бродовича в Design Laboratory при The New School. В 1945-м Бродович взял его в Harper's Bazaar, где Аведон проработал 20 лет, затем перешёл в Vogue (1966–1990), а с 1992-го стал первым штатным фотографом The New Yorker.
  • Путь к известности: Ключевое влияние — Алексей Бродович, арт-директор Harper's Bazaar, требовавший «Astonish me!». Послевоенный Париж 1947–1950-х: Аведон снимал коллекции Dior, Balenciaga, Chanel в движении — модели смеются, прыгают, курят на улице (Довима со слонами, 1955). Это был разрыв с ледяной статикой довоенной модной съёмки (Хорст, Штайхен). Второе влияние — гражданские движения 1960-х и Вьетнам: серии «The Family» (1976, портреты американской элиты для Rolling Stone) и «In the American West» (1979–1984) — переход от моды к социальному портрету.
  • Жанры: Мода, портрет (студийный и репортажный), документальная серия.
  • Стиль и ключевые составляющие:
  1. Белый фон, крупноформатная камера 8×10, дневной свет или один источник на портрет.
  2. Схема света чаще всего «Голливуд» или «Да Винчи»
  3. Модель/герой в полный рост или сверхкрупный портрет, прямой контакт с камерой, без реквизита.
  4. В моде — наоборот, движение, эмоция, уличный контекст (ранний период).
  5. Резкость и четкость: поры, морщины, дефекты кожи как знак правды, документальность.
  6. Смелое кадрирование, чёрная рамка негатива иногда оставлена в печати.
  7. Размытие в движении, смаз на длинной выдержке.
  8. Коллажирование и арт (в некоторых работах)
  • Приёмы и отсылки: Динамика в моде — наследие Мартина Мункачи (Аведон говорил, что фото Мункачи с бегущими по пляжу женщинами изменило его жизнь). Белый фон — минимализм и абстрактность экспрессионизма (Аведон дружил с Ротко, Де Кунингом). В портрете — влияние Августа Зандера (типология) и Надара (психологическое присутствие).
  • Кого снимал: Довима, Верушка, Твигги, Настасья Кински, Мэрилин Монро, Боб Дилан, Битлз, Энди Уорхол, Сэмюэл Беккет, семьи Кеннеди и Виндзоров, Генри Киссинджер, шахтёры и рабочий класс Запада.
  • Бренды: Dior, Balenciaga, Chanel, Versace (легендарные кампании 1980–1990-х), Calvin Klein, Revlon (кампания «The Most Unforgettable Women in the World»), Christian Lacroix.
  • Журналы: Harper's Bazaar (1945–1965), Vogue US (1966–1990), Rolling Stone, The New Yorker (штатный фотограф с 1992), Egoïste, LIFE, Look.
  • Визитная карточка: Почти каждый портрет знаменитостей является визитной карточкой Аведона, но хочу выделить: «Довима со слонами, вечернее платье от Диора, „Зимний цирк“, Париж, август 1955» — платье Dior (первое, созданное молодым Ив Сен-Лораном для Dior). Фото продано на Christie's в 2010 за €841 000 (более 1 млн долларов) — рекорд для Аведона на тот момент.
  • Чему учиться у него:
  1. Упрощение: белый или нейтральный серый фон не отвлекают от героя.
  2. Доверие к дискомфорту героя: Аведон часто снимал после долгого разговора, ловил момент усталости, задумчивости или смеха — уходила маска.
  3. Взаимодействие с героем съемки, психология, пойманный момент, эмоция, движение, юмор
  4. Документальность, естественность
  5. Изучение биографии героя, значимость контекста и эпохи, культурных веяний.
  6. Единство серии: одна камера, один свет, один фон на десятки портретов.

Источники для верификации. Norma Stevens & Steven M.L. Aronson, Avedon: Something Personal (2017); Avedon: Photographs 1946–2004, Louisiana Museum (2007); The Richard Avedon Foundation; Metropolitan Museum archive; документальный фильм Darkness and Light (1996, Helen Whitney); www.gettyimages.com/search/2/image? phrase=richard+avedon& tracked_gsrp_landing=https%3A%2F%2Fwww.gettyimages.com%2Fphotos%2Frichard-avedon; www.theguardian.com/artanddesign/gallery/2023/jun/07/tina-turner-to-cindy-crawford-icons-shot-by-richard-avedon-in-pictures; cameralabs.org/aeon/richard-avedon/albom; vk.ru/album-27725025_251043959; www.photographer.ru/events/review/8979.htm

Пчеловод
Рональд Фишер, пчеловод, Дэвис, Калифорния, 9 мая 1981. Кадр вошёл в масштабную серию Аведона «In the American West» («На американском Западе», 1985) — это не просто фотоальбом, а антропологическое исследование людей, занятых «незаметным» трудом. Аведон искал тех, чья профессия буквально «впечатывается» в тело: шахтёров с угольной пылью, мясников с рубцами, пчеловодов с укусами. Чтобы пчёлы садились на строго определённые участки тела, ассистенты нанесли на кожу Фишера феромон пчелиной матки. Для насекомых это сигнал «свой»: они не проявляют агрессии и стремятся быть ближе к источнику запаха. Съёмка длилась около 4 часов: пчёлам нужно было привыкнуть к студийному свету и запахам. Фишер стоял абсолютно неподвижно — любое резкое движение могло спровоцировать атаку. По его воспоминаниям, за время съёмки его ужалили 4 раза, но он не подавал виду. Кадр стал визуальным архетипом: его цитировали в рекламе, кино и даже в экологических кампаниях. Например, фотосессия Анджелины Джоли с пчёлами (2021) напрямую отсылает к работе Аведона — но если у Аведона это портрет профессионала, то у современных фотографов чаще звучит экологический посыл.
Ред Оуэнс
Ред Оуэнс, рабочий с нефтепромысла, Велма, Оклахома, 12 Июня 1980. Это один из кадров масштабного проекта фотографа «Американский Запад». В рамках этого проекта Аведон проехал по 17 штатам и сделал портреты 762 человек — шахтёров, ковбоев, нефтяников, фермеров и других представителей рабочего класса. Для съёмки он использовал крупноформатную камеру и неизменно белый фон: так фотограф намеренно убирал любые бытовые детали, чтобы сосредоточить всё внимание зрителя на личности героя.Сам Аведон говорил, что в этих портретах хотел показать не «типаж», а конкретного человека — с его достоинством и уязвимостью. При этом серия поначалу вызвала споры: одни видели в ней честный взгляд на «настоящую» Америку, другие — чрезмерную драматизацию и даже эксплуатацию тяжёлых судеб. Сегодня «Американский Запад» считается одним из важнейших фотопроектов XX века и хранится в Музее американского искусства Амона Картера.
Одри Хепберн и Довима в фильме Смешное личико
Одри Хепберн и Довима в фильме Смешное личико, 1957. Это кадр из музыкальной комедии «Забавная мордашка» (Funny Face, 1957) — культового фильма, где Одри Хепберн сыграла Джо Стоктон, скромную сотрудницу книжного магазина, которую мир высокой моды внезапно возносит на пьедестал.Костюмы для фильма создал Юбер де Живанши — и именно в этой ленте закрепился канонический образ Хепберн: сочетание утончённости и непринуждённости, где даже простой наряд выглядит как манифест стиля. При этом Довима, одна из самых высокооплачиваемых моделей своего времени, здесь служит «зеркалом» мира моды: её поза, макияж и силуэт — нарочито скульптурны, будто она сошла со страниц глянцевого журнала. Этот дуэт не просто украшает кадр — он раскрывает центральную идею фильма: о том, что настоящая красота рождается на стыке интеллекта и эстетики.
Синди Кроуфорд
Синди Кроуфорд, Кампания Versace 1994 года, Нью-Йорк, 15 Апреля, 1994. Кадр — часть рекламной кампании Versace весна–лето 1994, снятой Ричардом Аведоном в Нью‑Йорке. Джанни Версаче и Аведон годами выстраивали творческий диалог: дизайнер хотел, чтобы его вещи «жили» в кадре, а не просто демонстрировались. Для этой съёмки выбрали Синди Кроуфорд — лицо эпохи супермоделей. Съёмки шли сериями: Аведон намеренно не фиксировал «идеальную» позу, а ловил кульминацию движения, делая десятки дублей ради одного «взрыва» энергии. Аведон славился тем, что не «ставил» модели, а провоцировал состояние: он мог подсказывать ритм, включать музыку, просить кричать, кружиться, сбрасывать напряжение. Синди Кроуфорд позже отмечала, что с ним не нужно было «играть» — достаточно было быть собой и доверять импульсу. В этом кадре Аведон буквально «вытягивал» эмоцию: открытые рты, летящие волосы, резкие углы тел — всё это не отрепетировано, а поймано в момент пика, что передает дух 90-х — драйв, ритм, свобода.
Энди Уорхол шрамы
Энди Уорхол, художник, Нью-Йорк, 29 августа 1969. Кадр — часть той же серии, что и предыдущий портрет Уорхола, но здесь фокус смещён с «знаменитости» на уязвимость. В отличие от первого снимка, где Уорхол прячет травму за маской отстранённости, здесь он её обнажает — буквально и метафорически. На груди и животе — следы операций после покушения Валери Соланас 3 июня 1968 года. Тогда Уорхол был объявлен клинически мёртвым, пережил шестичасовую операцию и долгие месяцы восстановления. Аведон не снимал «сенсацию» — он исследовал, как травма меняет образ знаменитости. В этой серии Уорхол перестаёт быть «брендом» (как в портретах Мэрилин или банок супа) и становится человеком, чья уязвимость — тоже часть его публичного образа. Прося показать шрамы, Аведон делал политическое высказывание: насилие над художником — это не частная история, а симптом эпохи. В 1969 году, на фоне войны во Вьетнаме, расовых протестов и роста радикальных движений, этот кадр читался как документ времени.
Марлон Брандо и Фрэнк Синатра
Это фото Ричарда Аведона 1955 года: на нём — Марлон Брандо и Фрэнк Синатра в образах героев мюзикла «Парни и куколки». Кадр — промо к фильму, но за ним стоит не просто «рекламная улыбка»: у актёров были непростые отношения. Синатра хотел играть роль Брандо и вообще скептически относился к его методу (Брандо славился тем, что требовал десятки дублей, тогда как Синатра привык сниматься с одного). Тем не менее, Аведон ловит момент, где напряжение будто растворяется в общей игре — и это уже часть истории. Аведон не просто рекламирует фильм — он фиксирует столкновение двух миров и двух характеров. Синатра — энергия, скорость, «человек одного дубля»; Брандо — глубина, поиск, «метод». В этом кадре они на секунду становятся не соперниками, а партнёрами: их объединяет профессия, сцена и умение носить маску — и при этом оставаться живыми.
Мартин Лютер Кинг
На снимке — три поколения семьи Кингов. Мартин Лютер Кинг‑старший (на заднем плане) — баптистский пастор, общественный деятель, один из лидеров борьбы с расовой сегрегацией в Атланте. Именно он в 1934 году изменил своё имя и имя сына в честь Мартина Лютера, основоположника Реформации, желая подчеркнуть идею духовного обновления и борьбы с несправедливостью. Мартин Лютер Кинг‑младший (в центре, в очках) — будущий лидер движения за гражданские права, лауреат Нобелевской премии мира, автор речи «У меня есть мечта». Этот портрет — не просто «семейное фото», а визуальное завещание. В нём читается: «Мы делаем это не ради славы, а ради тех, кто придёт после нас». Спокойная сила отца, собранность сына и открытая радость ребёнка складываются в образ семьи, которая изменила Америку, потому что начала с собственной верности своим принципам.
Надя Ауэрманн и Кристен Макменами
Кадр — часть провокационной модной серии Ричарда Аведона 1990‑х годов, где главными героинями стали супермодели Надя Ауэрманн и Кристен Макменами. В ту эпоху высокая мода искала новый язык: от «глянцевой» красоты 1980‑х она уходила в театральность, гротеск и психологизм. Аведон, к тому времени уже признанный классик, намеренно усиливал эти тенденции: он не «украшал» моделей, а делал из них персонажей драмы. Съёмки шли для крупных глянцевых изданий и воспринимались как арт‑проекты, а не просто как реклама одежды. Аведон показывает, что мода — это не про одежду, а про характер, движение и эмоции. Его посыл можно сформулировать так: «Красота — это энергия, а не совершенство». В этом кадре нет «идеальных» поз и улыбок: есть страсть, риск и драма. Фотограф намеренно ломает каноны глянцевой съёмки, чтобы показать моделей как актрис, а не как «вешалки» для нарядов.
Одри Хепберн, икона кино и стиля, но не в привычной роли «нежной и утончённой героини», а как объект художественного эксперимента. Работа создана в 1967 году для первого номера журнала Famous Photographers — Аведон в тот момент преподавал в одноимённой школе и использовал коллаж как наглядный пример возможностей фотомонтажа. Это не коммерческая съёмка для модного журнала, а учебная иллюстрация, которая тем не менее стала культовой. Аведон не снимал «множественную Хепберн» одним кадром: он сделал серию студийных портретов актрисы, затем напечатал их в разных масштабах, вырезал и собрал композицию вручную. Чтобы скрыть швы между фрагментами, поверх коллажа накладывали лист майлара (прозрачной плёнки) и ретушировали стыки аэрографом — трудоёмкий приём, который сегодня заменяет цифровой монтаж. Разные ракурсы и выражения лица (прикрытые глаза, лёгкий поворот головы, приоткрытые губы) подбирались так, чтобы создать ритм и динамику внутри статичного кадра. Пять фигур выстроены по возрастающей, как бутоны на стеблях: это отсылает к классическим живописным аллюзиям (например, к вытянутым пропорциям у Пармиджанино и Энгра) и одновременно выглядит сюрреалистично.
Одри Хепберн, икона кино и стиля, но не в привычной роли «нежной и утончённой героини», а как объект художественного эксперимента. Работа создана в 1967 году для первого номера журнала Famous Photographers — Аведон в тот момент преподавал в одноимённой школе и использовал коллаж как наглядный пример возможностей фотомонтажа. Это не коммерческая съёмка для модного журнала, а учебная иллюстрация, которая тем не менее стала культовой. Аведон не снимал «множественную Хепберн» одним кадром: он сделал серию студийных портретов актрисы, затем напечатал их в разных масштабах, вырезал и собрал композицию вручную. Чтобы скрыть швы между фрагментами, поверх коллажа накладывали лист майлара (прозрачной плёнки) и ретушировали стыки аэрографом — трудоёмкий приём, который сегодня заменяет цифровой монтаж. Разные ракурсы и выражения лица (прикрытые глаза, лёгкий поворот головы, приоткрытые губы) подбирались так, чтобы создать ритм и динамику внутри статичного кадра. Пять фигур выстроены по возрастающей, как бутоны на стеблях: это отсылает к классическим живописным аллюзиям (например, к вытянутым пропорциям у Пармиджанино и Энгра) и одновременно выглядит сюрреалистично.

Полезная информация

РИЧАРД АВЕДОН. Портретный фотограф в СПб Илья Гунбин

АВТОПОРТРЕТЫ ФОТОГРАФОВ

Автопортрет фотографа — свобода самовыражения, где ты одновременно и герой съёмки и фотохудожник. В этом посте...
РИЧАРД АВЕДОН. Портретный фотограф в СПб Илья Гунбин

ПИТЕР ЛИНДБЕРГ

Питер Линдберг — немецкий фотограф, освободивший женщину от глянцевой ретуши. Один его кадр 1990 года создал эпоху...
РИЧАРД АВЕДОН. Портретный фотограф в СПб Илья Гунбин

САРА МУН

Сара Мун — бывшая модель, ставшая «поэтом» модной фотографии, ее называют фотографом-импрессионистом, «лунным...
РИЧАРД АВЕДОН. Портретный фотограф в СПб Илья Гунбин

НИК НАЙТ

Ник Найт — главный провокатор британской модной фотографии, для которого камера — лишь начало процесса, цифровой арт,...
РИЧАРД АВЕДОН. Портретный фотограф в СПб Илья Гунбин

ЮСУФ КАРШ

Юсуф Карш — армянский беженец, ставший главным портретистом XX века. В студии Château Laurier в Оттаве через его...
РИЧАРД АВЕДОН. Портретный фотограф в СПб Илья Гунбин

ДЭВИД ЛАШАПЕЛЬ

Дэвид Лашапель — американский фотограф, создавший «гиперреалистичный поп-сюрреализм», или «барочный поп-арт». Его...
РИЧАРД АВЕДОН. Портретный фотограф в СПб Илья Гунбин

МАРКО ГРОБ

Марко Гроб — швейцарец, ставший главным студийным портретистом TIME эпохи 2010-х. Тёмный фон, низкий ключ,...
РИЧАРД АВЕДОН. Портретный фотограф в СПб Илья Гунбин

ГИ БУРДЕН

Ги Бурден — сюрреалист, работавший внутри глянца. Ученик Ман Рэя, он превратил рекламу Vogue Paris и Charles Jourdan...